Восемь видов ума и ни одного подтверждения
Множественный интеллект Гарднера
Способности людей различаются. Но они связаны друг с другом, а уроки «под интеллект» не улучшают учёбу.
Лингвистический, логико-математический, музыкальный, телесный, пространственный, межличностный, внутриличностный. Теория Говарда Гарднера пообещала, что умных детей больше, чем показывает IQ. Рассказываем, как она покорила школы и почему уроки «под интеллект» не дают результата.
Пациенты и дети
В 1970-х Говард Гарднер работал на двух работах. В Гарварде, в исследовательской группе Project Zero, он изучал, как развиваются художественные способности у детей. А в бостонском госпитале для ветеранов наблюдал взрослых, переживших повреждение мозга.
Эти два мира подсказали ему одно и то же. Пациент мог потерять речь, но сохранить музыкальность. Ребёнок мог блестяще рисовать и с трудом считать. Гарднер позже говорил, что без работы с этими двумя группами теории бы не было. Загадка была такая: если способности ломаются и развиваются по отдельности, почему мы меряем ум одним числом IQ?
В 1983 году вышла книга «Рамки разума». Гарднер предложил семь «интеллектов» — лингвистический, логико-математический, пространственный, музыкальный, телесно-кинестетический, межличностный и внутриличностный. Позже добавил восьмой, натуралистический. Для отбора у него были критерии: способность можно потерять отдельно при травме мозга, у неё есть свои вундеркинды, своя история развития.
Психологи, которые изучают интеллект, встретили книгу сдержанно. Зато учителя — с восторгом. Теория говорила то, что они видели каждый день: дети разные, и тот, кто плох в диктантах, может быть хорош в чём-то ещё. Появились школы, построенные вокруг восьми интеллектов, планы уроков «на все интеллекты», тесты «какой у вашего ребёнка».
Через 30 лет Гарднер сам вмешался. В 2013 году в колонке для The Washington Post он написал, что его теорию постоянно путают со стилями обучения, и это разные вещи. Интеллект — это способность обрабатывать определённый вид информации, а не любимый способ её получать. Учить «через музыкальный интеллект» таблицу умножения он не предлагал.
интеллектов предложил Гарднер в 1983 году. Учителя приняли их как руководство к действию, психологи — как гипотезу, которую не подтвердили
Как обещают
- Восемь независимых интеллектов
- Определили сильный — учим через него
- Каждый ученик успешен
Что на деле
- «Мыслительные» интеллекты тесно связаны между собой
- Уроки «под интеллект» результат не улучшают
- Сам Гарднер против ярлыков и путаницы со стилями
Так теорию применяют в школах. Сам Гарднер с частью этих шагов не согласен.
Интеллектов много
Вместо одного общего ума — восемь отдельных способностей, от языка до понимания природы.
Они независимы
Сила в одном интеллекте якобы почти ничего не говорит о силе в другом.
У каждого свой профиль
Тест или наблюдение определяют, какие интеллекты у ученика сильные. Ребёнка записывают в «музыкальные» или «телесные».
Урок на все интеллекты
Одну тему подают восемью способами: песня, сценка, схема, работа в парах, дневник. Или учат через сильный интеллект ученика.
Итог — все успешны
Обещание: если попасть в «свой» интеллект, ученик поймёт и запомнит лучше.
Способности людей различаются. Но они связаны друг с другом, а уроки «под интеллект» не улучшают учёбу.
Главная проверка — независимы ли интеллекты. В 2006 году канадские психологи Бет Виссер, Майкл Эштон и Филип Вернон дали взрослым тесты на все восемь способностей Гарднера. Те, что требуют мышления — языковые, логические, пространственные, — оказались тесно связаны между собой и с общим фактором интеллекта, который психологи называют g. Меньше с ним связаны телесные и музыкальные способности — но их и раньше называли скорее талантами.
В том же году исследователь Линн Уотерхаус в обзоре для Educational Psychologist пришла к выводу, что у теории нет достаточных эмпирических оснований, чтобы строить на ней обучение. Гарднер возражал, что тесты на бумаге плохо меряют его интеллекты. Критики заметили: если теорию нельзя проверить тестами, её трудно проверить вообще.
Исследований, где уроки «под интеллекты» улучшили бы результаты по сравнению с хорошим обычным преподаванием, нет. Связка «определили интеллект — подстроили урок» повторяет ошибку стилей обучения, против которой возражает сам Гарднер.
Полезная мысль о разнообразии
Теория дала учителям язык, чтобы ценить в детях больше, чем оценки за диктант. Музыка, спорт и умение договариваться — тоже способности. Это хорошо.
Это не теория, а словарь
Новые интеллекты можно добавлять, тестов на старые нет. Опровергнуть такую систему трудно — значит, трудно и подтвердить.
Гарднер против ярлыков
Автор возражал, когда детей записывали в «музыкальные» или «кинестетики». Последователи оказались смелее автора.
Тратят время урока
Сценка про дроби и песня про фотосинтез отнимают время у объяснения и практики. Иногда они помогают — когда соответствуют содержанию, а не профилю ученика.
Методологу
Не вводите в программу тесты на «тип интеллекта». Форму подачи выбирайте по содержанию: ритм — через музыку, геометрию — через рисунок, переговоры — через ролевую игру.
Автору курса
Давайте разным людям разные точки входа — пример, схему, задачу, — но всем. Это не подстройка под интеллект, а хорошее объяснение.
Эксперту и преподавателю
Замечайте способности, которые не видны в оценках, и говорите о них ученикам. Только не превращайте их в оправдание «мне математика не дана».
Себе
Не ищите свой «тип ума». Ищите, какие навыки вам нужны, и учите их тем способом, который подходит самому навыку.
Возьмите один свой урок, где есть задание «для разных интеллектов». Спросите себя: помогает ли оно понять тему или просто разнообразит урок? Оставьте то, что помогает понять.
- Howard Gardner. Frames of Mind: The Theory of Multiple Intelligences, 1983
- Beth A. Visser, Michael C. Ashton, Philip A. Vernon. Beyond g: Putting multiple intelligences theory to the test. Intelligence, 2006
- Lynn Waterhouse. Multiple intelligences, the Mozart effect, and emotional intelligence: A critical review. Educational Psychologist, 2006
- Howard Gardner. «Multiple intelligences» are not «learning styles». The Washington Post, 2013